298 298 верных прогнозов
Получайте новости с этого сайта на
Никита Петров

​Уолл-стрит: последнее прибежище негодяев

Сейчас модно критиковать российский рынок: он неликвидный, манипулятивный и безыдейный. Вот на NYSE – там жизнь, там тренд, там доходы. Там технологии, на поколение опередившие Мамбу, там крутейшие профессионалы. Между тем, сами американцы признаются, что серьезные деньги на ихнем Уолл-стрите получают преимущественно авантюристы и мошенники, которые выстраивают достаточно банальные схемы, пользуясь тем, что именно США является глобальным центром концентрации финансов. Подробнее об этой точке зрения – в старости, заимствованной из Scientific American, где в 2013 году вышла публикация «Почему хорошо быть безрассудным на Уолл-Стрит?».

Вот гарантированный способ заработать деньги, если вы работаете на Уолл-Стрит. Найдите лучшего друга в конкурирующем банке или хедж-фонде и примите противоположные стороны одной и той же крупной ставки. Через год один из вас получит большую прибыль и хорошую зарплату. Другой проиграет и, вероятно, будет уволен. Сумма ваших прибылей будет равна нулю, но сумма того, что вам заплатят, будет положительной. Разделите ее на двоих.

Эта схема – один из наиболее затейливых способов эксплуатации компенсационной системы Уолл-Стрит, которая платит абсурдно много в хорошие годы и просто хорошо в плохие годы. Потерять деньги никогда не значит что-то отдать.

Эта асимметрия в оплате (деньги за прибыли, отсутствие прибыли при потерях) является двигателем многих ошибок Уолл-Стрит. Система вознаграждает краткосрочные заработки без учета долгосрочных последствий. Результат? Излишняя опора на чрезмерное кредитное плечо; банки, перегруженные мутными финансовыми продуктами; и бракованная торговая модель.

Регулирование практически бесполезно, если банки и их сотрудники имеют финансовый стимул действовать безрассудно.

Как Уолл-Стрит платит своим сотрудникам? В конце каждого года трейдерам выплачивают базовую зарплату и бонус. Бонус, который сильно варьируется, обычно представляет собой процентную долю прибыли трейдера. Средний бонус сотрудников – порядка трехсот тысяч долларов, однако выплаты в размере от 1 до 15 миллионов долларов – обычное дело. Если трейдеры проигрывают, они по-прежнему получают свою базовую зарплату, зачастую порядка двухсот тысяч долларов. Если потери серьезные, трейдера увольняют. Они никогда не должны возвращать деньги.

Их стимулы очевидны. Зарабатываешь кучу денег – богатеешь. Теряешь – отправляешься домой и ищешь новую работу.

Потеря большого количества денег вряд ли означает конец карьеры, как это представляют себе неспециалисты. Если трейдер много теряет, его увольняют, но теперь у него будет опыт. Если кто-то теряет очень много, он получает практически почетный знак. Никому не позволят потерять один миллиард долларов, если этот человек не был действительно важен.

На Уолл-Стрит полно трейдеров, которые в пух и прах проигрались в ее многочисленных учреждениях и фондах. Ими можно заселить целый город размером примерно с Уэстгемптон.

Вот изложение более традиционного способа разбогатеть на Уолл-Стрит.

Поступите на работу в компанию, имеющую солидную репутацию. Начинайте с малого, на протяжении нескольких лет приносите ей приличный доход. Работайте таким образом лет шесть-семь. Это называется «доить франшизу». Вскоре вы завоюете уважение и, что самое важное, получите в свое распоряжение большие объемы денежных средств для проведения операций. Подождите еще год, пока все играют на повышение. А затем включайтесь, причем по-крупному. Очень по-крупному. Не ограничивайтесь благоразумным риском; идите на максимальный риск, какой позволит вам фирма. Пользуйтесь моментом и делайте ставки, как другие.

Если вы выиграете, следуя толпе, то Уолл-Стрит получит большие деньги, и вас хорошо вознаградят. Это будут десятки миллионов долларов. Если проиграете, вас могут уволить. Но поскольку проиграют в этом случае все, вас поймут.

Конечно, такая стратегия не соответствует долгосрочным интересам фирмы, но это самая умная стратегия из всех, благодаря которым трейдер оказывается в выигрыше.

Ближе всего по размерам вознаграждения к Уолл-Стрит подбирается профессиональный спорт. Там также существуют хорошо оплачиваемые годичные контракты, стимулирующие сотрудников повышать результаты. Иногда эти сотрудники терпят огромную неудачу, что негативно отражается на команде.

Однако банки - это не спортивные команды. Это институты, занимающие особое место в экономике, обладающие особым статусом, и как таковые, они обязаны обеспечивать свое долгосрочное прочное положение и состояние. Единственный ущерб от того, что «Янки» переплатят подающему (а они всегда переплачивают) и проиграют, заключается в том, что расстроятся болельщики. Если проиграют банки, особенно те, у которых в активе пара триллионов долларов, то проиграем и расстроимся мы все.

Следовательно, стимулы в этих банках должны структурироваться таким образом, чтобы не поощрять, а отбивать охоту идти на спекулятивный краткосрочный риск. Цель при этом должна заключаться в сохранении платежеспособности банка. Вместо того, чтобы платить сотрудникам, исходя из того, сколько они принесли прибыли за прошедшие 365 дней, зарплата должна основываться на всей их карьере, а вознаграждение необходимо выдавать в такой форме, чтобы его можно было забрать обратно в случае потерь в будущем.

Независимые хедж-фонды могут платить, как хотят. Инвесторам решать, как они хотят получать компенсацию за свои деньги от менеджеров и тех немногочисленных фондов, которые «слишком велики, чтобы проиграть».

Есть и третья схема. Продайте страховку по редкому страховому событию, выплаты по которому осуществляются в одном случае из 100. Продайте побольше таких страховок и убедите регуляторов, что это один из тысячи случаев, в связи с чем вы сможете рассчитывать на премию. У вас теперь появился устойчивый поток доходов, который будет приносить вашей компании хорошие деньги.

Но что если это не такой уж и редкий случай, происходящий чаще, чем один раз на тысячу? В таком случае вы со временем проиграете. Ваша компания обанкротится, если она активно участвовала в торгах такого рода. Но у вас будет три-четыре хороших года работы, а потом вы безнаказанно уйдете.

Нереально?

Реально, ибо именно так все происходило с 2002 по 2008 годы. Один из ста случаев - это падение цен на жилье в США на 30% и более. Кто это делал? Bear-Stearns, AIG, Lehman Bothers, Merrill Lynch и прочие. Какими страховками они торговали? Они покупали и структурировали известные лишь посвященным ипотечные облигации.

Как это работало? Если цены на жилье поднимались, оставались без изменений или немного снижались, облигации давали небольшую премию, где-то около четверти процента. Но если цены на жилье резко падали, эти облигации падали точно так же.

С 2003 по 2007 годы цены на жилье росли. Уолл-Стрит получала рекордные прибыли, приносимые облигациями и закладными. Выплачиваемые трейдерам и руководителям компаний бонусы также были рекордными и составили в 2006 году от 3 до 10 миллионов долларов.

В середине 2007 года все изменилось. Рынок жилья действительно упал на 30 с лишним процентов, что вызвало соответствующее падение и по ипотечным облигациям. Кто проиграл? Ну, проиграли банки, потому что многие из них разорились, и государству пришлось их спасать. Но занимавшиеся такими операциями трейдеры и менеджеры в накладе не остались. Многих уволили, но у них было достаточно денег, чтобы не работать до конца жизни, потому что за тот период средний размер их вознаграждения составил примерно 15 миллионов долларов.

Многих затем снова приняли на работу в хедж-фонды, где они стали скупать по низким ценам ценные бумаги, сброшенные банками.

Делали ли они что-нибудь противозаконное? Трудно сказать. Они делали то, на что их настраивала Уолл-Стрит.

Это также вызывает неверные представления о большинстве сотрудников с Уолл-Стрит. Мало кто их них злоупотребляет системой, хотя их личный интерес лежит именно в этом. Но есть меньшинство, которое делает это, позоря всю банковскую отрасль. Зачастую для них все заканчивается просто прекрасно, а для остальных ужасно.

В 2000 году один молодой доктор математических наук обратился ко мне с просьбой помочь ему найти работу. Впоследствии он получил место в аналитическом подразделении одного европейского банка. В 2004 году он начал самостоятельно заниматься торговлей ценными бумагами, как трейдер, делающий ставки на деньги банка. Зарплата у него составляла 15% от прибыли. В 2005 году он купил мало кому известные, но дающие большую прибыль корпоративные облигации, принесшие доход в 40 миллионов долларов. Домой он принес где-то 6 миллионов. В 2006 году он получил от операций 80 миллионов долларов, и заработал на этом лично 12 миллионов долларов. В 2007 году мир перевернулся, его подразделение распустили, а потери увеличились. Его уволили, а из-за его торговых операций фирма потеряла около 300 миллионов долларов.

О чем была его докторская диссертация? О теории игр, или о том, как при помощи математики находить оптимальное решение сложных задач.

В конце прошлого года он прислал мне письмо: «Крис, почему ты все еще работаешь?»

Об авторе: Крис Арнэйд защитил докторскую диссертацию по физике в Университете Джона Хопкинса (Johns Hopkins University). В 1993 году он поступил на работу в инвестбанк Salomon Brothers, где создавал кредитные модели. В 1995-м он перешел в отдел формирующихся рынков, где торговал опционами, облигациями, кредитными деривативами, учетными ставками и иностранной валютой. С 2006 до середины прошлого года он занимался торговыми операциями самостоятельно. Теперь он занимается фотографией и прочими увлечениями.

  • Вячеслав Кадацкий
    Да ну... банальная зависть из разряда "им можно, а нам нет"
    Ответить
    0
  • 20 20 верных прогнозов
    Влад
    Так это "они" про себя и пишут :)
    Ответить
    1
Отменить